Археологи (как и представители других отраслей исторической науки) и историки архитектуры в последнее время все чаще говорят о недостаточности письменных источников и необходимости изучения разнообразных вещественных источников методами естественных и точных наук. Так, Б. А. Рыбаков убедительно показал, что относительная исчерпанность основных письменных источников, наряду с их тематической ограниченностью и субъективностью изложения, определяет важное, иногда превалирующее значение археологических источников и экспериментального их изучения для некоторых разделов исторической науки. Б. А. Колчин и А. Л. Мон-гайт проанализировали состояние и возможности применения экспериментальных методов в археологии путем сотрудничества со специалистами в области естественных и точных наук. Углубленному обсуждению вопросов применения разнообразных методов естественных и технических наук в археологии (в полевой практике, при датировании памятников, для изучения материалов и истории технологии и т. д.) было посвящено специальное Всесоюзное совещание, состоявшееся в 1963 г. в Москве.1
Ю. К. Милонов расценивает исследования древних строительных растворов на территории СССР, «проведенные. . . Я. Г. Великом, И. Л. Значко-Яворским, В. Т. Иллиминской, В. В. Лапиным, В. В. Мыш-ляевой, В. В. Суровцовым, Б. С. Швецовым и В. Н. Юнгом», как «ценнейший вклад в историю архитектуры», указывающий «путь действительной научной работы в области истории строительной техники». Рассматривая задачи и методы критической истории технологии, Ю. К. Милонов относит указанные исследования к «руководящим образцам в этом отношении» и предлагает распространить их на все строительные материалы прошлых времен, без чего «изучение истории строительной техники будет носить чисто литературный характер».2
Учитывая специфичность таких исследований и особенную эффективность открытий именно на стыке различных областей научного исследования, археологи и историки архитектуры поддерживают контакт с представителями естественных и точных наук и содействуют их экспериментально-историческим исследованиям.
Плодотворность таких исследований очевидна из работ Б. А. Колчина по черной металлургии и металлообработке древней Руси, П. М. Лукьянова по древним краскам и М. А. Безбородова по истории стеклоделия.3 О ней свидетельствуют отдельные экспериментальные работы по древним вяжущим, рассматриваемые далее. Наряду с такими исследованиями,обычно выясняющими состав, рецептуру материалов прошлых времен и представления древних техников о пригодности материалов для службы в различных условиях, Ю. С. Мусабеков использует постановочные эксперименты для проверки отдельных естественнонаучных выводов, возникающих в ходе исторического анализа тех или иных результатов или заключений экспериментального или теоретического характера.4 Однако несмотря на приведенные высказывания и примеры, практически методы экспериментального исследования в изучении истории науки,, техники и материальной культуры пока применяются еще очень мало, а использование их носит обычно спорадический характер. Отдельные исследования древних растворов и вяжущих веществ выполняются чаще-без контакта с археологами и строителями, публикуются обычно в специальной химико-технологической литературе и порой остаются вне поля зрения археолога и строителя. Будучи иногда очень ценными, они, однако, почти всегда носят частный характер и лишены широких обобщений. Проведение таких исследований и сопоставление получаемых результатов осложняются отсутствием единообразной и надежной методики.

Всесторонние исследования строительных растворов, бетонов и вяжущих, использованных в сооружениях различного назначения в прошлые времена, имеют двоякое значение. Прежде всего такие исследования выясняют природу, состав и свойства этих материалов, раскрывают процессы твердения, коррозии и износа их при службе в различных условиях в течение веков и тысячелетий. Дополненные непосредственным наблюдением состояния растворов и бетонов в сооружении in situ, они дают возможность не только выяснять, но и оценивать представления древних строителей о выборе вяжущих и способах их подготовки и использования в растворах и бетонах, предназначенных для службы в различных специфических условиях и областях применения. Они также уточняют способы, время возникновения и этапы развития производства и применения вяжущих в процессе социально-экономического развития общества, устанавливают преемственность технологических приемов и строительных традиций. Они же облегчают реставрацию и сохранение памятников архитектуры.
В то же время подобные исследования имеют, оказывается, наряду с историческим также и современные теоретический и практический аспекты. Само собой разумеется, что исследования длительно твердевших растворов и бетонов прошлого, изготовленных на воздушной и гидравлической извести, известково-пуццолаиовых вяжущих и романцементе, не могут дать непосредственного ответа на вопрос о долговечности сравнительно нового полиминерального вяжущего — портландцемента. Однако они дают представление о возможной долговечности и изменяющихся во времени свойствах автоклавных бесцементных бетонов, производство которых интенсивно развивается в последние годы. Эти исследования также содействуют уточнению теоретических представлений о процессах твердения и коррозии вяжущих вообще и являются предпосылкой для постановки соответствующих специальных исследований. Экспериментальное уточнение теории твердения и коррозии современных вяжущих и цементов, до сих пор не получившей исчерпывающей разработки, в значительной мере базируется как раз на изучении простейших процессов у мономинеральных вяжущих, «свежеизготовленных» исследователями.
Наконец, в ряде случаев изучение древних растворов и бетонов позволяет непосредственно или после лабораторного воспроизведения (реконструкции) и испытания использовать в современной строительной практике надежно проверенный временем опыт прошлого. В этом отношении представляют интерес, например, слоевые субструкции стен монументальных сооружений на слабых грунтах, эластичные растворы для антисейсмического строительства, защитные обмазки цистерн виноделен и рыбозасолочных установок. Не менее интересны непревзойденные по долговечности и водостойкости растворы и бетоны морских и речных гидротехнических сооружений, обмазки стыков гончарных водопроводных труб, изумительные по прочности растворы и бетоны, а по долговечности и воздухоустойчивости — штукатурки наземных строений. Возраст всех этих памятников поучительного опыта прошлого колеблется от нескольких веков до трех и более тысячелетий.
Исследование древних штукатурных и кладочных растворов сделало бы излишним запоздалое повторное открытие в наши дни таких, например, современных прогрессивных приемов, как применение негашеной извести в производстве строительных материалов и строительстве и использование известково-карбонатных вяжущих и растворов, хорошо известных с глубокой древности и незаслуженно забытых к нашему времени.
Таким образом, изучение истории и свойств древних вяжущих, растворов и бетонов имеет непосредственное отношение к важнейшим для современного строительства проблемам долговечности бетонных и железобетонных сооружений и экономии цемента. Поэтому недостаточное изучение и использование опыта прошлого приносит несомненный ущерб современной науке и технике.

Экспериментальное исследование вещественных источников имеет еще один аспект — расшифрование и корректирование терминов в письменных источниках прошлого. Дело в том, что пользование письменными источниками разных времен на любом языке очень затрудняется многозна-чимостью (полисемией) одних и тех же слов и, наоборот, обильной синонимикой, т. е. наличием различных слов — синонимов, выражающих одно и то же понятие, что объясняется существованием почти в каждом языке большого количества местных диалектов. С развитием языка изменяется и техническая терминология. Слово «цемент» на каждом языке в разное время имело различные, иногда близкие, иногда дополняющие, а порой и взаимно исключающие друг друга значения, которые обычно не расшифровывались авторами письменных источников.5 Это приводит к необходимости привлечения методов экспериментального и историко-этимоло-гического исследования.
Все вышеизложенное побудило автора (химика-технолога, исследователя в области цемента) начать работу над настоящей монографией. Она выполнена в тесном контакте с технологами-цементниками и строителями, с историками химии, техники, строительства и архитектуры, с археологами, историками и лингвистами. Это значительно расширило круг намечавшихся автором задач, но и облегчило их выполнение. Монография предназначена для перечисленных выше специалистов, но доступна и широкому кругу читателей-неспециалистов.
В процессе работы над монографией был принят во внимание ряд дополнительных обстоятельств. Поскольку в развитии химии и технологии вяжущих в разных странах наряду с элементами самобытности проявлялись и общие черты, а также взаимное влияние одних стран на другие, исследование общего развития истории вяжущих должно включать тщательное сопоставление процессов этого развития в разных странах. Это дает возможность разобраться в противоречиях и неясностях по важнейшим вопросам теории и практики производства и применения вяжущих и в подлинном вкладе в их развитие различных стран, а также устранить ошибки и искажения, которыми изобилуют немногочисленные работы по этому предмету.
Наряду с уточнением сущности, датировки и соотношения изучаемых событий, роли в них народных масс, отдельных выдающихся лиц и коллективов имеет значение определение роли и взаимоотношения теории и практики. Очень существенно также выяснение самых разнообразных предпосылок технического и социально-экономического характера к созданию и внедрению различных вяжущих и обратного воздействия последних на ход индустриального и социального развития. Наконец, неизбежно установление внутренней, частной периодизации развития вяжущих в разных странах и соотношения ее со сменой основных социально-экономических формаций.
Только выяснение всех этих вопросов путем комплексного изучения источников разных типов может привести к широким обобщениям и к трактовке истории вяжущих не только как истории фактов, но и как истории идей, которые возникают из обобщения опыта предшествующей практики, чтобы в свою очередь воздействовать на прогресс последующей практики. В выяснении фактов и идей прошлого в их постоянной взаимосвязи и в анализе их с позиций нашей современности заключается бесспорная ценность истории науки, техники, культуры для дальнейшего их совершенствования.
В монографии исследуется история развития на территории нашей и других стран химии и технологии вяжущих веществ от их возникновения в древнейшие времена до создания в середине XIX в. современного портландцемента. При этом история вяжущих рассматривается во взаимосвязи с общим процессом исторического и народнохозяйственного развития, а выясняемые факты оцениваются с точки зрения предшествовавших, современных им и теперешних научных и технических представлений. Изучение предмета по письменным (литературным и архивным) источникам сочетается с комплексным (химическим, петрографо-минера-логическим, физико-механическим и иногда термическим) экспериментальным исследованием вещественных источников и историко-этимологи-ческим исследованием терминов.

Исторические источники, использованные в нашем исследовании, по типам могут быть разделены на три категории.Вещественные (материальные) источники — образцы строительных растворов и бетонов, применявшихся в сооружениях различного' назначения разных народов прошлых времен.
Б. Лингвистические источники — специальные термины, изменявшиеся в языках разных народов в различные эпохи.
B. Письменные (рукописные и печатные) источники — актовый материал и литературные памятники разных стран и времен.
Источники этих трех категорий уточняют и дополняют друг друга. Комплексное критическое изучение их в отдельности и в сопоставлении: дало возможность установить новые данные по истории вяжущих и сделать выводы, имеющие теоретическое и практическое значение для современности. Все использованные источники более или менее подробно (с указанием местонахождения актового материала) описаны в ходе дальнейшего изложения в тексте, подстрочных сносках и списке литературы. Здесь в сжатой, самой общей форме приведем характеристику источников всех трех категорий и некоторые соображения об их значении, и использовании, пояснив это отдельными примерами.
А. Вещественные источники. Для изучения развития вяжущих у различных народов, находившихся на территории СССР, автором собраны и исследованы образцы растворов и бетонов, применявшихся в сооружениях разного назначения от начала их использования (VI в. до н. э.) до возникновения в XIX в. современной промышленности вяжущих веществ, выпускающей паспортизуемую продукцию. На местах при участии археологов и архитекторов были отобраны 220 проб и выяснены условия службы растворов сооружений культового, общественного, оборонительного и производственного назначения многих народов античного и средневекового Северного Причерноморья, Северо-Восточного Причерноморья Кавказа и Западной Грузии III—XVIII вв., Руси— России XI—XIX вв. и Прибалтики XIII—XIX вв. Был изыскан первый русский гидравлический цемент, современный английскому портландцементу Дж. Аспдина и изготовленный в 1825 г. Е. Г. Челиевым.10 Результаты обширного их исследования (предмет особого рассмотрения) кратко изложены и проанализированы во второй и четвертой частях книги.
Для выяснения истории вяжущих на территории зарубежных стран автор использовал опубликованные другими исследователями результаты химического анализа 260 образцов растворов и бетонов (от 2900 г-до н. э. по XIX в. н. э.) из сооружений различного назначения многих народов. Для этого потребовалось прибегнуть к экспериментально-историческим трудам XIX—XX вв., изданным в Германии, Франции, Польше,. Италии, Чехословакии, Румынии, Индии, Египте и нашей стране, а с некоторыми их авторами вступить в переписку.

Лингвистические источники. Интересующие нас специальные термины, изменявшиеся в различных языках в процессе исторического развития по форме и значению, подвергались нами сравнительному историко-этимологическому исследованию для выяснения их происхождения и эволюции в связи с изменением социально-экономических условий.
Выполнить такое исследование непосредственно по литературным и актовым памятникам оказалось практически невозможным без привлечения специальных историко-лингвистических материалов. К ним относятся толковые, толково-исторические, нормативные и специальные одноязычные словари латинского и других языков, многоязычные параллельные словари, подстрочные переводы и так называемые глоссы — комментарии на различных европейских языках к латинским текстам,, помещавшиеся переписчиками начиная с VIII в. на полях или между строками текстов, а также глоссарии — толковые словари устарелых слов к определенным древним текстам и сочинениям.
Значение лингвистических источников выясняется во второй—четвертой частях монографии.
В. Письменные источники — наиболее обширная и чрезвычайно' разнообразная категория использованных нами источников. Такие источники могут, смотря по надобности, классифицироваться по различным более или менее важным признакам. Их можно разделять, например, по технике и способам воспроизведения (рукописные и печатные, надписк на предметах), по видам (актовые и литературные), по форме (подлинники и разные виды копий), по происхождению (официальные и личные' документы), по назначению (средства связи и средства фиксации), по значению, объему и общему характеру, по содержанию (тематические признаки).
Тесное переплетение различных групп источников и возможность подразделения их на разнообразные подгруппы придают классификации источников очень условный характер. Обычно их разделяют по видовым и тематическим признакам, учитывая в той или иной мере и остальные признаки. По видам различаются актовые источники, непосредственно-свидетельствующие об исторических фактах, и литературные — опосредствованно отражающие эти факты. К актовым источникам относятся государственные и частные акты и документы, законодательные и юридические памятники, приходо-расходные и окладные книги, статистико-экономические материалы, протоколы, уставы и делопроизводственная документация, письма и т. д. К литературным источникам принадлежат сочинения античных и средневековых авторов, летописи, хроники и хронографы, жития и сказания, описания путешествий, мемуары, дневники и биографии, переписка, отчеты о деятельности учреждений, периодическая печать и публицистика, общая и специальная литература и т. д.
Для удобства обзора разнообразные использованные нами письменные источники условно могут быть сведены в следующие группы.

Сочинения античных авторов — Геродота, Теофраста (Феофраста), Калликсена, Филона Византийского, Агатархида Книдийского, Катона Старшего, Диодора Сицилийского, Страбона, Плиния Старшего, Витру-вия, Сенеки, Фронтина, Диоскорида, Корнелия Тацита, Арриана, Пав-саиия, Афинея, Поллукса, Палладия и др. Эти сочинения V в. до н. э.— IV в. н. э. относятся к философии и литературе, истории и географии, естествознанию, медицине и земледелию, строительному искусству и фортификации. В них можно найти сведения об определении и свойствах, способах производства и применения вяжущих веществ. Витрувий попытался даже дать теоретическое объяснение процессов обжига и твердения извести.
В каждом сочинении автор отражает представления и практику своего или предшествующего времени. У античных (греческих и римских) авторов отсутствуют специальные термины для обозначения штукатурки, раствора, бетона. Их обозначали по исходным, входящим в их состав, компонентам (например, известь и песок), а применявшееся римлянами слово «цемент» имело первоначальное значение необработанного или битого камня.
3. Труды средневековых писателей. Сюда мы относим духовно-философские и церковно-политические труды конца IV—VI вв. Иеронима Стри-донского (Восток), Августина (Аврелия) Гиппопского (Африка), Сидо-ния Аполлинария, Примазиуса (Франция); сочинения научно-энциклопедического и общетехнического характера XIII в. Варфоломея Глэнвил-ского (Англия) и Теофила (Феофила) Тегернзейского (Швейцария); труд начала XVI в. по медицине Яна Черного (Чехия); переводы Витрувия и Корнелия Тацита, выполненные в XVI—начале XVII в. Гуальтером Ривиусом (Базель) и Яковом Мициллусом (Франкфурт), а также некоторые сочинения общестроительного характера, рассматриваемые несколько ниже. Переводы Ривиуса и Мициллуса интересны тем, что излагаемые в них произведения античного времени трактуются с точки зрения технических представлений XVI—начала XVII в.
Во всех перечисленных трудах в соответствии с уровнем знаний IV— XVII вв. описываются 11 свойства обожженной и гашеной извести, способы гашения извести и происходящие при этом явления, даются определения извести и цемента, под которым уже подразумевались строительный раствор и штукатурка.
Первое применение слова «цемент» в этом новом смысле встречается в латинском переводе Библии, сделанном с еврейского подлинника в 386— 405 гг. Иеронимом Стридонским. В Библии (Ветхий Завет), создававшейся на протяжении большого исторического периода до нашей эры,12 содержатся сведения о строительном деле и строительных материалах того времени, в том числе о битуме, глине, извести и растворах. Переводчики Библии отражали в переводах терминологию и практику своих стран и своего времени.
В рассматриваемой группе средневековых источников несколько обособленно стоят сочинения общестроительного характера XV—середины XVIII в. Хотя некоторые из них опубликованы в первой половине XVIII в., по своей сущности они остаются на уровне знаний XVII в. Подлинные научные исследования в области вяжущих и растворов начались только во второй половине XVIII в.
В трудах XV и XVI вв. Л. Б. Альберти и А. Палладио (Италия) по архитектуре, охватывавших различные области строительного дела и строительные материалы, описан по данным римской практики бетон. Довольно скудные сведения об извести, гидравлических добавках и строительных растворах содержатся в руководствах по строительному делу Ф. Делори (XVI в., Франция), Л. Френшпергера (1564 г.) и И. Фур-тенбаха (1628 г., Германия), Гере (1705 г., Голландия), в Архитектурном словаре А. С. Давиле (1710 г., Франция) и Экономическом словаре Цинкена (1753 г., Германия). Производство извести и других материалов и использование их в горнопромышленном строительстве России в первой половине XVIII в. кратко охарактеризовал В. де Геннин в рукописном описании Уральских и Сибирских заводов (1735 г.).

Сочинения путешественников содержат сведения о состоянии строительной техники и производства строительных материалов в посещавшихся авторами странах. Будучи очень многочисленными, такие сочинения связаны с разнообразными целями путешествий и иногда иллюстрированы рисунками и чертежами. Остановимся на некоторых использованных нами сочинениях X—XVIII вв.
Еврейский путешественник из Аравии Ибрагим ибн Якуб (965 г.) писал о поразившей его Праге X в., выстроенной из камня и извести. В ряде сочинений сообщается о строительстве и строительных материалах в Москве XVII в.: член голштинского посольства А. Олеарий (1634— 1639 гг.) описал сущность организации строительного дела, антиохий-ский архидиакон Павел Алеппский (1655 г.) — качество и способы применения извести, раствора и бетона, а член шведского посольства И. Ф. Кильбургер (1674 г.) — качество и цены извести.
Более систематические сведения об организации производства строительных материалов и строительного дела в Московском государстве того времени приводит Г. К. Котошихин (подьячий Посольского приказа,изменивший родине и бежавший за границу) в своем сочинении, написанном в Стокгольме по требованию шведских властей (1666—1667 гг.).
В сочинении путешественника-ориенталиста К. Нибура (1761 г.) и материалах французских ученых, участников военной экспедиции Наполеона в Египет (1798 г.) подробно описаны оборудование и процессы обжига и помола гипса и извести в этой стране.
5. Эпистолярные источники, представившие для нас интерес (частично неопубликованные и используемые нами впервые), относятся к XVIII—первой половине XIX в. Среди них письма Петра I коменданту Москвы М. П. Гагарину (1710 г.) и кабинет-секретаря А. В. Макарова торговому комиссару в Амстердаме О. А. Соловьеву (1717 г.) о присылке оттуда в Петербург образцов семента (т. е. гидравлической добавки), письмо петербургского генерал-полицеймейстера А. М. Девиера А. Д. Мен-шикову (1722 г.) о доставке в Петербург извести. Зодчий В. И. Баженов в письмах государственному деятелю П. В. Завадовскому (1776 г.) писал об особенностях применения извести с сементом при строительстве Царицынского дворца.
Профессор Института путей сообщения А. Рокур де Шарлевиль в письме к академику П. Н. Фусу (1827 г.) критиковал тогдашнюю науку составления растворов и предлагал меры к усовершенствованию ее. В письме Николаю I, быв. генерал-инспектору по Инженерной части, (1839 г.) создатель научных основ цементного производства, французский ученый и инженер Л. Ж. Вика изложил философию своих исследований и высоко оценил роль русских инженеров во внедрении их в практику.
К эпистолярным источникам примыкают дарственные надписи авторов и пометы их современников на книгах, иногда имеющие значение источника (книги русского изобретателя искусственного цемента Е. Челиева, Шарлевиля).
6. Литературные произведения и мемуары, авторы которых излагают современные им события и представления, могут быть источниками сведений о производстве и применении вяжущих. Так, например, в сочинении «Roman de la Rose» (1237 г.) говорится о затворении известкового раствора (для увеличения прочности) на уксусе. Участник вторжения англо-американских войск на европейский континент во время второй мировой войны Ральф Ингерсолл в книге «Совершенно секретно» (1947 г.) образно описывает прочность мощной каменной кладки на известных нам вяжущих в средневековых и современных укреплениях Меца (Франция), обнаруживавшуюся при авиаобстрелах.

Актовые, законодательные, статистические и другие документальные источники XVII и особенно XVIII—первой половины XIX в. относительно полно освещают отечественную практику производства и применения вяжущих веществ, которая только попутно отражалась в летописях XIV—XVI вв. и сочинениях путешественников XVII в. Развитие этой практики наиболее исчерпывающе прослеживается на опыте основных центров каменного строительства — Москвы и Петербурга.
1. Актовые источники. Сведения об организации, способах и масштабах производства извести, стоимости продукции и о людях, участвовавших в производстве извести для снабжения ею Москвы и крупнейших государственных строек в других городах, имеются в правительственных и частных актовых материалах Московского государства XVII в. Из государственных актов представляют интерес материалы приказов — Каменного, Разрядного (переписные и строельные книги городов, столбцы), Поместного (писцовые книги), Большого дворца, Тайного и других приказов, архивы провинциальных учреждений, грамоты царей и т. д. Из частных актов наиболее интересны для нас монастырские архивы.14
Несравненно полнее и разнообразнее материалы о строительстве,, производстве и использовании воздушной и гидравлической извести, гипса, отечественного и заграничного семента (т. е. гидравлической добавки) в Петербурге и Москве XVIII в. представлены в актово-докумен-тальных источниках этого времени. Сюда относятся архивные фонды Сената, П. В. Завадовского, материалы нового Каменного приказа и другие источники, находящиеся в Москве.15 В Ленинграде сосредоточены относящиеся к указанным вопросам фонды Сената (именные указы и высочайшие повеления), Синода (Александро-Невская лавра) и Министерства имп. двора (высочайшие повеления, Кабинет е. и. в., Контора от строений е. и. в. домов и садов и предшествовавшие ей учреждения, Гоф-интендантская контора, Царскосельское дворцовое управление и другие учреждения Удельного ведомства, Конторы и Канцелярии членов имп. фамилии).16 В Ленинграде находятся также фонды Главного инженерного управления и Конторы по строению канала Петра I, гаваней и зданий в Кронштадте,17 а также документы Канцелярии главной артиллерии и фортификации.18
Наиболее полные сведения по интересующим нас вопросам находятся в актово-документальных источниках первой половины XIX в. Это прежде всего относится к фондам учреждений Министерства путей сообщения (с 1809 г. Главного управления путей сообщения (ГУПС), а с 1833 по 1865 гг. Главного управления путей сообщения и публичных зданий (ГУПС и ПЗ)), Министерства финансов (Общая канцелярия министра и Департамент мануфактур и внутренней торговли) и к некоторым фондам частного происхождения.19
В архиве Главного управления путей сообщения и публичных зданий особенно интересны фонды Департамента путей сообщения (изыскания, проектирование и строительство) и Департамента искусственных дел (техническая часть строительства). В первом фонде отражены производство и применение естественных и искусственных гидравлических из-вестей, изготовление и использование растворов и бетонов, освещена деятельность Е. Челиева, последователя Вика в России — А. Рокура де Шарлевшгя и выдающихся инженеров путей сообщения. Из материалов второго фонда — Департамента искусственных дел — выясняется, что в России тогда систематически проводились работы по изысканию и изучению строительных материалов страны, а также велись обстоятельные производственные опыты с английскими и русскими цементами, предшествовавшие их практическому внедрению. Материалы фонда Северной дирекции СПб.—Московской железной дороги иллюстрируют раннее применение в России цемента.
В фондах Министерства финансов имеются сведения о состоянии и развитии производства гипса, извести, цемента. Особенный интерес представляют не использовавшиеся ранее данные о заводском производстве естественного романцемента в Петербурге начиная уже с 1839 г. (ранее начальной датой считался 1848 г.). В личном фонде члена Мануфактурного совета В. А. Всеволожского хранятся ценные сведения об усовершенствованном изготовлении цемента (т. е. гидравлического раствора), предложенном инженером И. Пуадебардом.20
Вклад военных инженеров в развитие производства и использования воздушной и гидравлической извести, растворов, бетонов и практические испытания английского портландцемента выясняется из материалов фонда Департамента военных поселений Военного министерства.21
Чрезвычайно скудные до сих пор сведения о деятельности Челиева и Шарлевиля, имевшей весьма существенное значение для развития цементного производства, пополняются не только материалами Главного управления путей сообщения и публичных зданий. Их значительно дополняют также документы Комиссии для строений в Москве,22 Саратовского дворянского депутатского собрания 23 (о Челиеве) и Конференции Петербургской Академии наук 24 (о Шарлевиле).

Актово-документальные материалы многих учреждений, характеризующие развитие вяжущих веществ в связи с прогрессом науки, техники и различных отраслей хозяйства России XVIII—первой половины XIX в., находятся также в других государственных и ведомственных архивах разных районов страны.
2. Законодательные источники. Сведения об организации, государственном контроле и регулировании каменного строительства, о производстве кирпича, извести, а также гидравлических добавок, цемента, раствора и других материалов имеются в законодательных актах Правительства, опубликованных в Полном собрании законов Российской империи.25 Так, например, в указе о пуске в 1752 г. Большого каменного канала Петра Великого в Кронштадте приведена подробная техническая характеристика канала и описано качество местного семента, с успехом заменившего здесь дорого стоивший голландский трасс — классическую гидравлическую добавку.26
3. Статистические источники, освещающие интересующие нас вопросы, разделяются на печатные издания, восходящие к XVIII в., и отчетные документы первой половины XIX в. фондов Центрального статистического комитета (в 1834—1852 гг. Статистического отделения) Министерства внутренних дел и упоминавшихся ранее учреждений Министерства финансов.27 Обжиг извести и изготовление цемента (гидравлической добавки) по данным 1724—1727 гг. рассмотрены уже в первом русском обобщающем статистико-экономическом труде И. К. Кирилова «Цветущее состояние Всероссийского государства. . .» [205]. Разрозненные сведения о ввозе негашеной и гашеной извести и семента из-за границы в XVIII в. приводит М. Чулков [434] в многотомном труде «Историческое описание Российской Коммерции при всех портах и границах . . .» (1781—1788 гг.). Наиболее полно сводная статистика фабрично-заводской промышленности по губерниям представлена за 1815—1825 гг. в издании «Статистические ведомости о состоянии российских мануфактур».К этой группе источников условно отнесены рукописные и опубликованные в XVIII—первой половине XIX в. сочинения (книги, статьи,патенты) научного, технического, популярного, инструктивного и учебного характера, частично или полностью посвященные вяжущим веществам. Эти источники малочисленны, почти единичны в первой половине XVIII в. и необычайно многочисленны и разнообразны в следующие сто лет.
1. Научные, технические и популярные сочинения. Развернувшиеся во второй половине XVIII и особенно в первой половине XIX в. научные исследования и практические опыты по вяжущим веществам отражены в научной и технической литературе этого времени. Публиковавшиеся в 1760—1813 гг. в странах Европейской части материка работы (как и упомянутые ранее труды XVI—первой половины XVIII в.), были посвящены изучепию свойств известей и изысканию местных гидравлических добавок для изготовления классических известково-пуццолановых гидравлических растворов. Наряду с этим исследователи стремились уточнить теоретические представления о процессах твердения извести и о роли отдельных окислов в твердении растворов.