Сочинения путешественников содержат сведения о состоянии строительной техники и производства строительных материалов в посещавшихся авторами странах. Будучи очень многочисленными, такие сочинения связаны с разнообразными целями путешествий и иногда иллюстрированы рисунками и чертежами. Остановимся на некоторых использованных нами сочинениях X—XVIII вв.
Еврейский путешественник из Аравии Ибрагим ибн Якуб (965 г.) писал о поразившей его Праге X в., выстроенной из камня и извести. В ряде сочинений сообщается о строительстве и строительных материалах в Москве XVII в.: член голштинского посольства А. Олеарий (1634— 1639 гг.) описал сущность организации строительного дела, антиохий-ский архидиакон Павел Алеппский (1655 г.) — качество и способы применения извести, раствора и бетона, а член шведского посольства И. Ф. Кильбургер (1674 г.) — качество и цены извести.
Более систематические сведения об организации производства строительных материалов и строительного дела в Московском государстве того времени приводит Г. К. Котошихин (подьячий Посольского приказа,изменивший родине и бежавший за границу) в своем сочинении, написанном в Стокгольме по требованию шведских властей (1666—1667 гг.).
В сочинении путешественника-ориенталиста К. Нибура (1761 г.) и материалах французских ученых, участников военной экспедиции Наполеона в Египет (1798 г.) подробно описаны оборудование и процессы обжига и помола гипса и извести в этой стране.
5. Эпистолярные источники, представившие для нас интерес (частично неопубликованные и используемые нами впервые), относятся к XVIII—первой половине XIX в. Среди них письма Петра I коменданту Москвы М. П. Гагарину (1710 г.) и кабинет-секретаря А. В. Макарова торговому комиссару в Амстердаме О. А. Соловьеву (1717 г.) о присылке оттуда в Петербург образцов семента (т. е. гидравлической добавки), письмо петербургского генерал-полицеймейстера А. М. Девиера А. Д. Мен-шикову (1722 г.) о доставке в Петербург извести. Зодчий В. И. Баженов в письмах государственному деятелю П. В. Завадовскому (1776 г.) писал об особенностях применения извести с сементом при строительстве Царицынского дворца.
Профессор Института путей сообщения А. Рокур де Шарлевиль в письме к академику П. Н. Фусу (1827 г.) критиковал тогдашнюю науку составления растворов и предлагал меры к усовершенствованию ее. В письме Николаю I, быв. генерал-инспектору по Инженерной части, (1839 г.) создатель научных основ цементного производства, французский ученый и инженер Л. Ж. Вика изложил философию своих исследований и высоко оценил роль русских инженеров во внедрении их в практику.
К эпистолярным источникам примыкают дарственные надписи авторов и пометы их современников на книгах, иногда имеющие значение источника (книги русского изобретателя искусственного цемента Е. Челиева, Шарлевиля).
6. Литературные произведения и мемуары, авторы которых излагают современные им события и представления, могут быть источниками сведений о производстве и применении вяжущих. Так, например, в сочинении «Roman de la Rose» (1237 г.) говорится о затворении известкового раствора (для увеличения прочности) на уксусе. Участник вторжения англо-американских войск на европейский континент во время второй мировой войны Ральф Ингерсолл в книге «Совершенно секретно» (1947 г.) образно описывает прочность мощной каменной кладки на известных нам вяжущих в средневековых и современных укреплениях Меца (Франция), обнаруживавшуюся при авиаобстрелах.

Актовые, законодательные, статистические и другие документальные источники XVII и особенно XVIII—первой половины XIX в. относительно полно освещают отечественную практику производства и применения вяжущих веществ, которая только попутно отражалась в летописях XIV—XVI вв. и сочинениях путешественников XVII в. Развитие этой практики наиболее исчерпывающе прослеживается на опыте основных центров каменного строительства — Москвы и Петербурга.
1. Актовые источники. Сведения об организации, способах и масштабах производства извести, стоимости продукции и о людях, участвовавших в производстве извести для снабжения ею Москвы и крупнейших государственных строек в других городах, имеются в правительственных и частных актовых материалах Московского государства XVII в. Из государственных актов представляют интерес материалы приказов — Каменного, Разрядного (переписные и строельные книги городов, столбцы), Поместного (писцовые книги), Большого дворца, Тайного и других приказов, архивы провинциальных учреждений, грамоты царей и т. д. Из частных актов наиболее интересны для нас монастырские архивы.14
Несравненно полнее и разнообразнее материалы о строительстве,, производстве и использовании воздушной и гидравлической извести, гипса, отечественного и заграничного семента (т. е. гидравлической добавки) в Петербурге и Москве XVIII в. представлены в актово-докумен-тальных источниках этого времени. Сюда относятся архивные фонды Сената, П. В. Завадовского, материалы нового Каменного приказа и другие источники, находящиеся в Москве.15 В Ленинграде сосредоточены относящиеся к указанным вопросам фонды Сената (именные указы и высочайшие повеления), Синода (Александро-Невская лавра) и Министерства имп. двора (высочайшие повеления, Кабинет е. и. в., Контора от строений е. и. в. домов и садов и предшествовавшие ей учреждения, Гоф-интендантская контора, Царскосельское дворцовое управление и другие учреждения Удельного ведомства, Конторы и Канцелярии членов имп. фамилии).16 В Ленинграде находятся также фонды Главного инженерного управления и Конторы по строению канала Петра I, гаваней и зданий в Кронштадте,17 а также документы Канцелярии главной артиллерии и фортификации.18
Наиболее полные сведения по интересующим нас вопросам находятся в актово-документальных источниках первой половины XIX в. Это прежде всего относится к фондам учреждений Министерства путей сообщения (с 1809 г. Главного управления путей сообщения (ГУПС), а с 1833 по 1865 гг. Главного управления путей сообщения и публичных зданий (ГУПС и ПЗ)), Министерства финансов (Общая канцелярия министра и Департамент мануфактур и внутренней торговли) и к некоторым фондам частного происхождения.19
В архиве Главного управления путей сообщения и публичных зданий особенно интересны фонды Департамента путей сообщения (изыскания, проектирование и строительство) и Департамента искусственных дел (техническая часть строительства). В первом фонде отражены производство и применение естественных и искусственных гидравлических из-вестей, изготовление и использование растворов и бетонов, освещена деятельность Е. Челиева, последователя Вика в России — А. Рокура де Шарлевшгя и выдающихся инженеров путей сообщения. Из материалов второго фонда — Департамента искусственных дел — выясняется, что в России тогда систематически проводились работы по изысканию и изучению строительных материалов страны, а также велись обстоятельные производственные опыты с английскими и русскими цементами, предшествовавшие их практическому внедрению. Материалы фонда Северной дирекции СПб.—Московской железной дороги иллюстрируют раннее применение в России цемента.
В фондах Министерства финансов имеются сведения о состоянии и развитии производства гипса, извести, цемента. Особенный интерес представляют не использовавшиеся ранее данные о заводском производстве естественного романцемента в Петербурге начиная уже с 1839 г. (ранее начальной датой считался 1848 г.). В личном фонде члена Мануфактурного совета В. А. Всеволожского хранятся ценные сведения об усовершенствованном изготовлении цемента (т. е. гидравлического раствора), предложенном инженером И. Пуадебардом.20
Вклад военных инженеров в развитие производства и использования воздушной и гидравлической извести, растворов, бетонов и практические испытания английского портландцемента выясняется из материалов фонда Департамента военных поселений Военного министерства.21
Чрезвычайно скудные до сих пор сведения о деятельности Челиева и Шарлевиля, имевшей весьма существенное значение для развития цементного производства, пополняются не только материалами Главного управления путей сообщения и публичных зданий. Их значительно дополняют также документы Комиссии для строений в Москве,22 Саратовского дворянского депутатского собрания 23 (о Челиеве) и Конференции Петербургской Академии наук 24 (о Шарлевиле).

Актово-документальные материалы многих учреждений, характеризующие развитие вяжущих веществ в связи с прогрессом науки, техники и различных отраслей хозяйства России XVIII—первой половины XIX в., находятся также в других государственных и ведомственных архивах разных районов страны.
2. Законодательные источники. Сведения об организации, государственном контроле и регулировании каменного строительства, о производстве кирпича, извести, а также гидравлических добавок, цемента, раствора и других материалов имеются в законодательных актах Правительства, опубликованных в Полном собрании законов Российской империи.25 Так, например, в указе о пуске в 1752 г. Большого каменного канала Петра Великого в Кронштадте приведена подробная техническая характеристика канала и описано качество местного семента, с успехом заменившего здесь дорого стоивший голландский трасс — классическую гидравлическую добавку.26
3. Статистические источники, освещающие интересующие нас вопросы, разделяются на печатные издания, восходящие к XVIII в., и отчетные документы первой половины XIX в. фондов Центрального статистического комитета (в 1834—1852 гг. Статистического отделения) Министерства внутренних дел и упоминавшихся ранее учреждений Министерства финансов.27 Обжиг извести и изготовление цемента (гидравлической добавки) по данным 1724—1727 гг. рассмотрены уже в первом русском обобщающем статистико-экономическом труде И. К. Кирилова «Цветущее состояние Всероссийского государства. . .» [205]. Разрозненные сведения о ввозе негашеной и гашеной извести и семента из-за границы в XVIII в. приводит М. Чулков [434] в многотомном труде «Историческое описание Российской Коммерции при всех портах и границах . . .» (1781—1788 гг.). Наиболее полно сводная статистика фабрично-заводской промышленности по губерниям представлена за 1815—1825 гг. в издании «Статистические ведомости о состоянии российских мануфактур».К этой группе источников условно отнесены рукописные и опубликованные в XVIII—первой половине XIX в. сочинения (книги, статьи,патенты) научного, технического, популярного, инструктивного и учебного характера, частично или полностью посвященные вяжущим веществам. Эти источники малочисленны, почти единичны в первой половине XVIII в. и необычайно многочисленны и разнообразны в следующие сто лет.
1. Научные, технические и популярные сочинения. Развернувшиеся во второй половине XVIII и особенно в первой половине XIX в. научные исследования и практические опыты по вяжущим веществам отражены в научной и технической литературе этого времени. Публиковавшиеся в 1760—1813 гг. в странах Европейской части материка работы (как и упомянутые ранее труды XVI—первой половины XVIII в.), были посвящены изучепию свойств известей и изысканию местных гидравлических добавок для изготовления классических известково-пуццолановых гидравлических растворов. Наряду с этим исследователи стремились уточнить теоретические представления о процессах твердения извести и о роли отдельных окислов в твердении растворов.

С древнейших времен и поныне огромное значение в жизни человечества имеют материалы, которые служат для связывания между собой камней, кирпичей или отдельных конструктивных элементов жилых домов, инженерных 33 и архитектурных сооружений, для штукатурки, отделки и гидроизоляции их. Из них же изготовляют искусственные строительные материалы (для стен, кровель, полов) и изделия. Наконец, их используют для производства строительных растворов и бетонов для возведения бетонных и железобетонных зданий и сооружений — непосредственно или путем сборки предварительно изготовляемых их элементов.
Для всех этих целей применяют минеральные строительные вяжущие или цементирующие вещества (цементы), которые, будучи в порошкообразном состоянии затворены (замешаны) водой, образуют пластичное, легко обрабатываемое тесто, со временем высыхающее и затвердевающее в прочную камневидную массу. В зависимости от способности затвердевшего теста длительно сохранять достигнутую прочность только на воздухе или же и под водой, различают воздушные и гидравлические (водостойкие) вяжущие, соответственно чему и применяют их.
К воздушным вяжущим относятся глина, гипс, воздушная известь, к гидравлическим — известково-пуццолановая смесь, гидравлическая известь, романцемент и портландцемент (здесь перечислены лишь основные представители вяжущих). Тощая воздушная известь, содержащая некоторое количество природных глинистых примесей, по степени гидра-вличности занимает промежуточное положение между жирной (чистой) воздушной известью и гидравлической известью, выжигаемой из глинистых известняков или мергелей.
Вяжущее тесто, смешанное с песком, образует строительный раствор, а смесь раствора с гравием или щебнем — бетон. Песок, гравий, щебень являются при этом так называемыми инертными заполнителями. Пуц-цоланические или гидравлические добавки придают воздушному вяжущему способность твердения под водой и являются активными заполнителями. К ним относятся естественные добавки осадочного и вулканического происхождения и искусственные добавки — обожженная глина, отходы гончарного производства, бой кирпича, золы и шлаки. Имеются также активные добавки, которые не придают растворам гидравлических свойств,, но интенсифицируют их твердение. Таковы, например, карбонатные добавки или заполнители.
Первым воздушным вяя^ущим веществом и одним из основных строительных материалов была глина. Это естественное вяжущее не требует предварительной термической обработки, помола и нуждается лишь в разминании и увлажнении; поэтому оно очень просто в использовании. Применение глины уже в глубокой древности нашло отражение в сказании о создании элефантинским богом Хнумом из глины на гончарном: круге первых людей (Египет), в предании о том, что божественный Прометей вылепил людей из глины (Древняя Греция). Этот мотив от древних вавилонян перешел в Библию древних евреев и затем христиан (человек: создан из «праха земного»).
Для предотвращения усадки и растрескивания при высыхании теста из чистой (жирной) глины первобытный человек отощал ее песком, получая строительный раствор, или же использовал запесоченную (тощую) глину. Для увеличения прочности построек он вводил в тщательно обработанное глиняное тесто или раствор траву, рубленую солому, волос и другие волокнистые вещества, применяя своеобразное армирование пластичной массы.
С развитием строительства и применением огня возникло изготовление-искусственных вяжущих веществ с термической обработкой сырья. Простейшие очаги древние люди складывали из камней на глиняном растворе. Наблюдение за превращением в них под действием огня глиняного раствора в прочный гончарный черепок постепенно привело человека к изготовлению керамической посуды и кирпича. Импровизированный очаг, представлявший собой заглубление, выложенное камнями известняка или гипса, явился предметом дальнейших наблюдений человека. Случайно-попадавшийся между камнями порошок известняка или гипса под действием огня подвергался декарбонизации или дегидратации (обжигался). Первый же дождь превращал обожженный порошок в тестообразную массу, которая, высыхая, прочно связывала прилегающие камни в монолитную кладку.
Таким же превращениям со стороны обжигавшейся поверхности подвергался известняк или гипс примитивного очага, сложенного из обломков камня, которыми окружали огонь костра, и более совершенного очага, складывавшегося из камня на глиняном растворе. Наблюдая повторявшийся в течение годов и столетий процесс, человек делал практические выводы. Домашний очаг постепенно стал печью для обжига известняка и гипсового камня при изготовлении искусственных воздушных вяжущих веществ — извести и гипса, которые применялись при устройстве оград,, оборонительных стен и жилищ.
Выкапывая в земле воронку и заполняя ее частично, у стен, известняком или гипсом, а затем забрасывая в оставшуюся в середине шахту древесное топливо, человек постепенно создал простейшую воронкообразную печь для обжига извести и гипса. Производству и применению этих вяжущих предшествовало изготовление гончарных изделий и кирпича.

Через семь лет после основания Петербурга в собственноручно подписанном письме — распоряжении коменданту Москвы кн. М. П. Гагарину — Петр предлагает: «Господин полковник и камендант. По получении сего писма пришли сюда, не мешкав, извести [слово «извести» зачеркнуто Петром] цемента бочки две или три. Piter. Из Санкт Петербурха в 22 день майя 1710» (рис. 26).89 По-видимому, московский цемент истребовался в качестве образца для организации местного производства этого продукта.
В «Реестре разным ведомостям и другим письмам с 1700 по 1721 г.» из Петровского кабинета под 1714 г. значится «ведомость за рукою рижского полку поручика Сурмина, сколько из Ямбурга послано в Петербург семениту бочек и стекол круглых».90 В 1717 г. кабинет-секретарь Петра I Алексей Васильевич Макаров в письме к торговому комиссару в Голландии Осипу Алексеевичу Соловьеву в Амстердам упоминает об образцах семента, отправленных в столицу из Голландии: «Государь мой, Благодарствую за Ваше писмо и за посылку извести сементу 10-ти бочек, которые изволили отправить в Санкт-Питербурх. . . А. Макаров. В 22 день апреля, из Кале». 91 Письмо было написано во время заграничной поездки Петра I, после приезда его из Амстердама во Францию.
В дальнейшем из Петербурга в губернии был разослан «при указе из Сената образцов камень, из чего делается семент, велено такого камня искать, и ежели против той пробы найдется о том в Сенат писать и для пробы оного по малой части присылать в Сенат». С мая 1719 г. до января 1720 г. из провинций и уездов Киевской, Смоленской, Рижской, Архангел огороцкой (Архангельской), Казанской и Сибирской губерний были присланы 28 проб камня с точным указанием месторождений. По указу Петра образцы были отосланы через «канцелярию полицемейстерских дел. . . для освидетельствования. . . при указе в коллегию Берг и Мануфактур. Того ради, что всякие рудокопные дела ныне ведомы в той коллегии».92
В 1720 г. петербургский купец Герасим Пустынников донес Сенату: «В прошлом 719-м году приискал я вышеимянованный в Копорском уезде в Скворецкой вотчине. . . камень, который годен на семент. А как я оного сементу изучился делать, то оного наделал я пуд з две тысячи [32. 8 т], которой привез в Санкт Питербурх и отдал в Адмиралтейство. . . А каков семент из оного камня делаетца, тому прилагаю при сем пробу».Широкое развитие в производстве цемента получила частная инициатива, поддерживавшаяся правительством. По-видимому, одним из первых заводчиков, получивших привилегию на изготовление цемента, был обер-комендант Петербурга с 1704 г., в дальнейшем генерал-лейтенант Роман Вилимович (Вильямович) Брюс, брат генерал-фельдмаршала графа Якова Брюса. В это время ввоз цемента в Петербург был запрещен. В дальнейшем владельцем цементных предприятий был и первый государственный канцлер граф Гавриил Иванович Головкин.
«Прошлых 725 генваря 25 дня и в 726-м годе марта 9 чисел по Ея Императорскому Величества [Екатерины I] указу и по приговору Берх-коллегии определено. . . семент в Копорском уезде в Скворецкой вотчине Брюсовой [вдове и наследнице умершего в 1720 г. Р. В. Брюса], тако ж и в даче Ея Императорского Величества на Славянке, где такой камень семент отыскан, производить помянутой генералше Брюсовой с ком-панейщиками Пустынниковым и Маричем».98
В решении Верховного тайного совета от 16 декабря 1726 г. также упоминается первый из названных заводов генерал-лейтенантши Брюсовой в связи с донесением вице-президента Берг-коллегии Зыбина, ходатайствовавшего, «чтоб повелено было в селе Красном мельницу, которая построена для сементного заводу и строением отдать к тому медному заводу».99 9 сентября 1726 г. подпрапорщику Борису Сенковскому и Никите Радчинскому было разрешено устройство сементно-известкового завода в том же Копорском уезде, где они обнаружили «камень белой к делу семента и извести».100
В 1728 г. та же генерал-лейтенантща Сарра Ивановна Брюсова с Юрием Маричем снова просила привилегию на изготовление семента из камня, приисканного на мызе Славянской в Скворецкой волости Копорского уезда. В случае предоставления им монополии, компанейцы обязывались поставлять семент в Петербург зимой по 30 коп. и летом по 35 коп. за пуд, чтобы не нужно было как прежде выписывать этот продукт для «палатного и канального строения по дорогой цене [68 коп. за пуд в 1744 г.] из-за моря».101 На протяжении 1728—1729 гг. на строительстве Ладожского канала было израсходовано 38.5 тыс. пуд. (630 т) семента с заводов Брюсовой. 11 мая 1730 г. в Берг-коллегию обратился за разрешением построить заводы и «камень ломать к делу семента» Руцынский; разрешение было дано.

Эволюция теоретических представлений о производстве и применении извести в отечественной науке первой половины XIX в. отражена в трудах и университетских курсах технологии ведущих ученых того времени. По И. А. Двигубскому (1807 г.),41 «известку» для связывания кирпичей выжигают из известных и мраморных камней и «известной земли».42 Чем чище исходные материалы, тем известь лучше (старое правило римлян). Небольшая примесь песка или «я^елезной земли» в известняке мало или совсем не ухудшает известь, большое его содержание приводит к «ненужной стекловатости». Известняки, растрескивающиеся в огне, и известковый шпат для жжения .извести не годятся, давая «худой мертель». Пригодны для этой цели также раковины и кораллы.
Предпочтительны для обяшга извести наиболее чистые камни, находящиеся в нижних слоях «гор слоевых» и до обжига выдерживаемые некоторое время на воздухе. Двигубский не знает или не одобряет указания Белидора о преимуществе обжига свежедобытого и еще несколько влажного камня. При отсутствии камня можно обжигать известную землю, предварительно смачивая ее водой и формуя из нее кирпичи, высушиваемые на солнце. Мояшо пережигать и старый мертель. В результате обжига, пишет Двигубский, камни известняка теряют половину своего веса и толщины (по-видимому, объема). В действительности камни, теряя при обжиге почти половину (44%) веса, уменьшаются в объеме только на 9—18%, чаще 13—14% и становятся пористыми, более или менее сохраняя первоначальную форму.
Для кладочного известного раствора в наземных строениях Двигубский рекомендует свежепогашенную мореную известь, хорошо перемешанную в твориле с чистым песком, или при его отсутствии [!] с толченым кирпичом. Как добавки к раствору он называет «жирные вещества» — кровь, сажу. В качестве гидравлических добавок к извести для растворов «водяных строений» Двигубский перечисляет каменноугольную золу, пережженные кости, негашеную живую, едкую известь, рекомендовавшиеся для этой цели в XVIII в. Белидором, Хиггинсом и Лорио. Пуццоланы и цемянки Двигубский здесь не называет.
В. М. Севергин (1821 г.) весьма обстоятельно и более научно описывает углекислую известь.43 Она состоит в основном («наипаче») из известной земли и угольной кислоты, с кислотами вскипает, накаленная паяльной трубкой дает едкую известь острого и жгучего вкуса, чертится железом, имеет уд. вес («тяя^есть») менее 3. К «известковым сросткам» — структурной разновидности углекислой извести — Севергин относит и алебастр. Приводимые им определение, характеристика и область применения алебастра (карбоната кальция) соответствуют принятым в Древнем Египте и расходятся с применяемыми теперь для современного алебастра (сульфата кальция).
Наилучшим материалом для обжига на известь, по Севергину, является белый мрамор, затем следует серый плотный известняк, пригодны также ископаемые и морские раковины. «Вонючий камень» (так называемый вонючий известняк, загрязненный органическими примесями) при обжиге дает хорошую-известь (стр. 258), а известнякг содержащий окись марганца, буреет на воздухе и дает «сухую»,, с особыми свойствами, известь..

«Жженая известь и вода легко соединяются, причем теплотвор, доставлявший капельное состояние воде, освобождается и производит жар» (стр. 172). «Жженая и водою разведенная или угашенная известь имеет сильную едкость и большое сродство к кремнистой земле и к щелочам; и на сем-то самом основывается частое употребление оной в технических искусствах, особливо. . . в приготовлении мертеля и пр.» (стр. 328, 329). «Соединение песка с известью производится помощью воды. По мере того, как вода выпаряется, мертель твердеет; он, можно сказать, хрусталлуется от поглощения угольной кислоты и превращается снова в дикую известь, а от кремнистой земли (песку) в твердую каменную массу» (стр. 410).
Далее в книге рассмотрена известная зависимость качества мертеля от исходных материалов, воды и «рачительности» их смешения, а также указаны разнообразные гидравлические добавки. «Прибавляют также к смеси толченый кирпич, трапп, пуццоланскую землю и изгарину, особенно если смесь должна противустоять воде. Когда смесь приготовляется в малом количестве, то примешивают к ней и связывающие вещества, как-то: кровь, сажу из каминов, молоко, свежий творог, яичный белок и пр.» (стр. 411). Описаны плотные и водостойкие замазки разного назначения из негашеной извести и добавок минерального и органического характера.
Говоря о мертелях, Денисов ограничивается известковыми и пуццола-новыми растворами, по существу правильно объясняя их твердение взаимодействием извести, кремнезема, воды и углекислого газа. Он не упоминает, однако, гидравлических известей и романцементов, цементов Хиггинса и Аспдина, исследований Иона, Вика и даже ученых, отмеченных ранее Севергиным. Непонятно умолчание о цементе Челиева, книгу которого Денисов подписал к печати еще в 1825 г.
В отличие от предыдущих курсов изданная Денисовым книга носит больше технический, чем научный характер. Это, по-видимому, имело свой резон при скудости технической литературы и отчасти объяснимо тем, что издатель этой книги был не только ученым, но и крупным консультантом промышленности. В предисловии к «Общей технологии» Денисов пишет о подготовке им к изданию в непродолжительном времени и «Частной технологии, которая должна в себе заключать подробные теоретические и практические сведения о каждом техническом искусстве в особенности, сообразно с новейшими открытиями». Однако смерть Денисова от холеры в 1830 г. помешала этому.
В 1851 г. профессор С.-Петербургского университета, ученый химик-технолог Павел Антонович Ильенков (1821—1877) издал фундаментальный курс химической технологии, основанный на последних достижениях химической науки и новых представлениях о задачах химической технологии.48 В разделе «Добывание едкой извести» этой книги описаны методы и реакции получения извести — едкой (негашеной) СаО и гашеной в порошок или тесто СаО+НО,49 химические и физические ее свойства, области применения в химических производствах и строительном деле. Изложение в значительной степени соответствует уровню современных нам знаний.
По Ильенкову, в зависимости от использования относительно чистого известняка или загрязненного природными примесями (MgC03, Fe203, Si02, глина, органические остатки), при обжиге образуется жирная или тощая известь. Основания разложившихся при обжиге некальциевых карбонатов он расценивает как балласт извести.

Первый Урочный реестр по части гражданской архитектуры. . . был выпущен Ишкенерным департаментом Военного министерства в 1811 г. и переиздан без изменений в 1818 г.55
В нормах расхода рабочей силы на производство различных работ (стр. 1—33) в этом Реестре предусмотрены подготовка и разнообразные случаи применения извести, алебастра и семента (гидравлической добавки, цемянки). В отношении кровли и полов сюда относятся «кладка новой черепицы по решетинам и подмазка оной известью с битой шерстью, подмазка старой черепичной крыши, смазка черных полов и потолков глиной с выстилкой по оной ломаным кирпичем плашмя с заливкой по просухе трещин известковым прыском, заливка жидкой известью» после подсыпки песком кирпичных полов, «смазка швов плит известью» у полов из каменных плит. Предусматривается «возведение дымовой трубы сверх коня крыши на извести» («под чердаком по глине»).
При отделочных работах имеются в виду «гладкая штукатурка кирпичных стен известью с песком без употребления алебастра, растворение или приуготовление белой извести для отбелки стен, потолков или карнизов». При этом «на щекотурку преимущественно надобно выбирать сильнейшую и добротнейшую известь».
Большое внимание уделено фундаментным работам. При кладке фундамента в песчаном грунте подводная часть возводится «насухо с расщебенкой мелким камнем, кирпичем и пересыпкой материком», а «сверх водяного горизонта — на извести с крепкой расщебенкой и с заливкой известковым прыском. . . При зыбучем или слабом грунте, или же при огромных зданиях, весь фундамент должно класть па извести; а когда часть фундамента приходиться будет под водяным горизонтом, то наружные ряды класть по сементу. . . Песку противу извести полагается смотря по свойству ее доброты: ровная часть, половина или одна треть противу извести». То же относится к растворам для кладки кирпичных стен.
Кладка цоколей из дикого камня или гранита допускается с серой,, т. е. более гидравлической известью, насухо, со скобами, пиропами со свинцовой заливкой при забутке бутом с известью. «Серой извести в Санкт-Петербурге в одну кубическую сажень идет 270 мешков или входит 20-пудовых бочек около 24 . . . около 480 пудов. . . На одну 20-пудо-вую бочку извести, полагается воды 40-ведерных бочек три».
Подготовка извести включает: «спуск в ямы извести чрез грохот,. . . с приуготовленной водой; битье извести с прибавлением песку, полагая 10 двадцатипудовых бочек в творило; творение извести с песком. Подготовка семента: толчение и сеяние на дело семента хорошо выжженного ломанного кирпича или черепиц».
В описании и нормах расхода материалов «о составлении цемента употребляемого в подводном строении» сказано следующее: «К составлению' цемента можно взять черепицу, естли можно старую с крышек крепко вызженную, железные обгарки (которые однакож надлежит прежде от имеющегося в них еще угля перемывать, а потом просушить), стеклянные выгарки и вторично перекаленные глиняные горшки, все оное истолокши и просеяв сквозь сито или вместе или порознь, как что доставать можно; а употребляется сия толча вместо песку в раствор с известью, с таковым же наблюдением в рассуждении количества его, как и о песке сказано».
Очень существенным и полезным дополнением к Реестру явились. «Замечания, как узнавать качество и доброту главных строительных материалов», выпущенные Инженерным департаментом в 1812 г. и переизданные в 1819 г.
В § 5 раздела «1. О камне» (§ 1—10, стр. 1—8) здесь указано, что «плита или известковый камень бывает разных родов и разной доброты. В Санкт-Петербурге на стены и своды лучшею почитается Тосненская; из оной так же выжигается лучшая здесь употребляемая известь. Из Путилов-ской и Сязской выделываются ступени, спуски карнизные, прокладные-и лещадные плиты».

Эволюция Урочных реестров — положений на протяжении ста лет своеобразна и показательна. Урочный реестр 1811 г. был написан на современном ему уровне развития науки и техники передовых стран. Это бесспорно вытекает из сопоставления Реестра и Замечаний с материалами предыдущего рассмотрения предмета. Подобно Должности Архитектурной Экспедиции, Реестр был насыщен элементами описательного характера, что имело учебное значение. Кроме того, он содержал непосредственные предпосылки, побуждающие строителя-технолога к творческой исследовательской работе для совершенствования практики. И, наконец, он, естественно, был в какой-то мере нормативным руководством по производству и контролю производства строительных материалов и работ. Это вполне соответствовало выполнявшейся тогда инженерами функции как строителя, так и технолога.
Однако в выпуске в 1818—1819 гг. Реестра вторым, неизмененным изданием наблюдалась тенденция некоторого отставания от науки, которая уже начинала обогащаться исследованиями Вика и Иона. Это отставание, еще очень небольшое в Реестре 1818 г., стало значительным в Урочных положениях 1832 г., в которых не нашли отражения не только работы Вика, Иона, Фукса, но и отечественные достижения Челиева, Шарлевиля, Богданова и других ведущих инженеров-путейцев. Научное освещение предмета с этого времени заменяется постатейным узко практическим изложением процессов и норм производства материалов и работ. В последующих изданиях Положений в 1838 и 1843 гг. описываемые процессы и техника остаются прежними, изменяются только в сторону уменьшения (в соответствии с экономикой строительства) расходные нормы материалов и рабочей силы.
В Урочном положении 1869 г., действовавшем до 1914 г., нашел применение роше-цемент, получили четкое разграничение гидравлические добавки и цементы, акцентированы гидравлические извести и растворы, но даже не упомянут портландцемент, применявшийся почти с середины XIX в. Он вошел только в Урочное положение 1914 г., которое повторяло предыдущее положение «с изменениями и дополнениями» и в значительной мере сохраняло данные середины XIX в.
Очень характерна периодичность издания Урочных реестров и положений — 1811,1818, 1832, 1843, 1869 и 1914 гг. — с интервалами в четыре— семь лет до 1843 г. ив 26 и 45 лет в дальнейшем.
Такое, крайне медленное введение результатов научного развития в официальные нормативные строительные руководства в определенной степени обязано закономерной для нашего времени специализации, приводившей к постепенному отпадению технологической функции, свойственной строителям прошлого. Она же приводила и к разделению общей ранее системы образования и выпуска литературы на строительную и технологическую области. Специализированная промышленность строительных материалов быстро развивалась, тогда как производство их в построечных условиях не прогрессировало, а постепенно сокращалось.
Однако блестящие достижения цементной науки внедрялись в строительную практику благодаря разносторонней подготовке русских инженеров путей сообщения, гражданских и военных.

Историко-этимологическое исследование эволюции формы и значения слова «цемент» привело нас к выводу о совершенной ошибочности и этих общепринятых положений. Римляне (в том числе и Плиний), придавали слову «цемент» только его исходное значение битого камняг бута и т. п. Использование этого слова в новом значении, однако, не составляет приоритета Лорио. Впервые, еще наряду с прежним, римским смыслом, мы обнаруживаем новое значение слова «цемент» (вяжущее, раствор) в латинских текстах IV в., откуда оно переходит в новые языки.
На протяжении нашей эры слово «цемент», применительно только к строительным материалам минерального происхождения, имело по крайней мере шесть различных родовых значений. Таковы — 1) битый камень, 2) гидравлические и ускоряющие твердение добавки к извести, 3) воздушные и гидравлические известковые растворы,4 4) вяжущая (извест-ково-пуццолановая) часть гидравлических растворов, 5) разнообразные связывающие и вяжущие вещества, начиная от замазок и кончая гидравлической известью, и, наконец, 6) собственно цементы и некоторые вяжущие вещества современности. Одни из этих значений или понятий сменяли предшествующие, другие сосуществовали на протяжении многих веков. Каяодое из них охватывало многочисленные разновидности материалов по составу. Последовательная их эволюция привела от первоначально, заложенной в слове «цемент» идеи разъединения (лат. caedo, сае-dimentum, caementum — разбивать, битый камень) к противоположной идее соединения, связывания (англ. cement — связывать, вяжущее).
С терминологической ошибкой связано и общепринятое в минералогии обозначение словом «алебастр» мелкозернистой разновидности природного гипса (двуводного сульфата кальция). Минералоги при этом ссылаются на древний город Алабастрон (Египет), возле которого, по данным Плиния, добывали алебастр. Они считают неправильным принятое в технологии вяжущих и строительной технике обозначение алебастром строительного гипса (полуводного сульфата кальция, продукта обжига природного гипса).
Однако при изучении этого вопроса выясняется, что сам Плиний приравнивал египетский алебастр не гипсу, а мрамору (мелкозернистому карбонату кальция). Лукас охарактеризовал его как карбонат кальция, кальцит, по внешнему виду сходный с мелкозернистым гипсом, а Каде и Севергин еще в первой половине XIX в. вообще под алебастром подразумевали структурную разновидность карбоната кальция. Таким образом, современные минералоги, исправляя терминологическую ошибку технологов и строителей без учета истории вяжущих и их терминов, сами впадают в другую ошибку.
Наряду с изучением смены фактов, идей, задач, определявших отдельные этапы развития производства и применения вяжущих веществ, представило интерес выяснение ведущей технической идеи, цели или задачи, которой было подчинено на протяжении всей истории развитие вяжущих и которая является узко специфичной только для них, а не присуща любой отрасли техники.5 История развития вяжущих дает основание считать, что специфической ведущей идеей или задачей этого процесса на всем его протяжении, независимо-от уровня социального и индустриального развития общества, является идея замены естественного камня (также дерева и металла) искусственным камнем, т. е. раствором, бетоном, железобетоном — строительным материалом с заданными механическими свойствами, структурой и универсальным назначением.