Всесторонние исследования строительных растворов, бетонов и вяжущих, использованных в сооружениях различного назначения в прошлые времена, имеют двоякое значение. Прежде всего такие исследования выясняют природу, состав и свойства этих материалов, раскрывают процессы твердения, коррозии и износа их при службе в различных условиях в течение веков и тысячелетий. Дополненные непосредственным наблюдением состояния растворов и бетонов в сооружении in situ, они дают возможность не только выяснять, но и оценивать представления древних строителей о выборе вяжущих и способах их подготовки и использования в растворах и бетонах, предназначенных для службы в различных специфических условиях и областях применения. Они также уточняют способы, время возникновения и этапы развития производства и применения вяжущих в процессе социально-экономического развития общества, устанавливают преемственность технологических приемов и строительных традиций. Они же облегчают реставрацию и сохранение памятников архитектуры.
В то же время подобные исследования имеют, оказывается, наряду с историческим также и современные теоретический и практический аспекты. Само собой разумеется, что исследования длительно твердевших растворов и бетонов прошлого, изготовленных на воздушной и гидравлической извести, известково-пуццолаиовых вяжущих и романцементе, не могут дать непосредственного ответа на вопрос о долговечности сравнительно нового полиминерального вяжущего — портландцемента. Однако они дают представление о возможной долговечности и изменяющихся во времени свойствах автоклавных бесцементных бетонов, производство которых интенсивно развивается в последние годы. Эти исследования также содействуют уточнению теоретических представлений о процессах твердения и коррозии вяжущих вообще и являются предпосылкой для постановки соответствующих специальных исследований. Экспериментальное уточнение теории твердения и коррозии современных вяжущих и цементов, до сих пор не получившей исчерпывающей разработки, в значительной мере базируется как раз на изучении простейших процессов у мономинеральных вяжущих, «свежеизготовленных» исследователями.
Наконец, в ряде случаев изучение древних растворов и бетонов позволяет непосредственно или после лабораторного воспроизведения (реконструкции) и испытания использовать в современной строительной практике надежно проверенный временем опыт прошлого. В этом отношении представляют интерес, например, слоевые субструкции стен монументальных сооружений на слабых грунтах, эластичные растворы для антисейсмического строительства, защитные обмазки цистерн виноделен и рыбозасолочных установок. Не менее интересны непревзойденные по долговечности и водостойкости растворы и бетоны морских и речных гидротехнических сооружений, обмазки стыков гончарных водопроводных труб, изумительные по прочности растворы и бетоны, а по долговечности и воздухоустойчивости — штукатурки наземных строений. Возраст всех этих памятников поучительного опыта прошлого колеблется от нескольких веков до трех и более тысячелетий.
Исследование древних штукатурных и кладочных растворов сделало бы излишним запоздалое повторное открытие в наши дни таких, например, современных прогрессивных приемов, как применение негашеной извести в производстве строительных материалов и строительстве и использование известково-карбонатных вяжущих и растворов, хорошо известных с глубокой древности и незаслуженно забытых к нашему времени.
Таким образом, изучение истории и свойств древних вяжущих, растворов и бетонов имеет непосредственное отношение к важнейшим для современного строительства проблемам долговечности бетонных и железобетонных сооружений и экономии цемента. Поэтому недостаточное изучение и использование опыта прошлого приносит несомненный ущерб современной науке и технике.

Актовые, законодательные, статистические и другие документальные источники XVII и особенно XVIII—первой половины XIX в. относительно полно освещают отечественную практику производства и применения вяжущих веществ, которая только попутно отражалась в летописях XIV—XVI вв. и сочинениях путешественников XVII в. Развитие этой практики наиболее исчерпывающе прослеживается на опыте основных центров каменного строительства — Москвы и Петербурга.
1. Актовые источники. Сведения об организации, способах и масштабах производства извести, стоимости продукции и о людях, участвовавших в производстве извести для снабжения ею Москвы и крупнейших государственных строек в других городах, имеются в правительственных и частных актовых материалах Московского государства XVII в. Из государственных актов представляют интерес материалы приказов — Каменного, Разрядного (переписные и строельные книги городов, столбцы), Поместного (писцовые книги), Большого дворца, Тайного и других приказов, архивы провинциальных учреждений, грамоты царей и т. д. Из частных актов наиболее интересны для нас монастырские архивы.14
Несравненно полнее и разнообразнее материалы о строительстве,, производстве и использовании воздушной и гидравлической извести, гипса, отечественного и заграничного семента (т. е. гидравлической добавки) в Петербурге и Москве XVIII в. представлены в актово-докумен-тальных источниках этого времени. Сюда относятся архивные фонды Сената, П. В. Завадовского, материалы нового Каменного приказа и другие источники, находящиеся в Москве.15 В Ленинграде сосредоточены относящиеся к указанным вопросам фонды Сената (именные указы и высочайшие повеления), Синода (Александро-Невская лавра) и Министерства имп. двора (высочайшие повеления, Кабинет е. и. в., Контора от строений е. и. в. домов и садов и предшествовавшие ей учреждения, Гоф-интендантская контора, Царскосельское дворцовое управление и другие учреждения Удельного ведомства, Конторы и Канцелярии членов имп. фамилии).16 В Ленинграде находятся также фонды Главного инженерного управления и Конторы по строению канала Петра I, гаваней и зданий в Кронштадте,17 а также документы Канцелярии главной артиллерии и фортификации.18
Наиболее полные сведения по интересующим нас вопросам находятся в актово-документальных источниках первой половины XIX в. Это прежде всего относится к фондам учреждений Министерства путей сообщения (с 1809 г. Главного управления путей сообщения (ГУПС), а с 1833 по 1865 гг. Главного управления путей сообщения и публичных зданий (ГУПС и ПЗ)), Министерства финансов (Общая канцелярия министра и Департамент мануфактур и внутренней торговли) и к некоторым фондам частного происхождения.19
В архиве Главного управления путей сообщения и публичных зданий особенно интересны фонды Департамента путей сообщения (изыскания, проектирование и строительство) и Департамента искусственных дел (техническая часть строительства). В первом фонде отражены производство и применение естественных и искусственных гидравлических из-вестей, изготовление и использование растворов и бетонов, освещена деятельность Е. Челиева, последователя Вика в России — А. Рокура де Шарлевшгя и выдающихся инженеров путей сообщения. Из материалов второго фонда — Департамента искусственных дел — выясняется, что в России тогда систематически проводились работы по изысканию и изучению строительных материалов страны, а также велись обстоятельные производственные опыты с английскими и русскими цементами, предшествовавшие их практическому внедрению. Материалы фонда Северной дирекции СПб.—Московской железной дороги иллюстрируют раннее применение в России цемента.
В фондах Министерства финансов имеются сведения о состоянии и развитии производства гипса, извести, цемента. Особенный интерес представляют не использовавшиеся ранее данные о заводском производстве естественного романцемента в Петербурге начиная уже с 1839 г. (ранее начальной датой считался 1848 г.). В личном фонде члена Мануфактурного совета В. А. Всеволожского хранятся ценные сведения об усовершенствованном изготовлении цемента (т. е. гидравлического раствора), предложенном инженером И. Пуадебардом.20
Вклад военных инженеров в развитие производства и использования воздушной и гидравлической извести, растворов, бетонов и практические испытания английского портландцемента выясняется из материалов фонда Департамента военных поселений Военного министерства.21
Чрезвычайно скудные до сих пор сведения о деятельности Челиева и Шарлевиля, имевшей весьма существенное значение для развития цементного производства, пополняются не только материалами Главного управления путей сообщения и публичных зданий. Их значительно дополняют также документы Комиссии для строений в Москве,22 Саратовского дворянского депутатского собрания 23 (о Челиеве) и Конференции Петербургской Академии наук 24 (о Шарлевиле).

Специальные обобщающие обзоры, как и отдельные исторические материалы, находятся в многочисленных курсах химии и технологии вяжущих, цементов и строительных материалов. Среди них книги Г. Р. Редгрэйва и Ч. Спекмана (1924 г.) «Известковые цементы: их природа, производство и использование» [322], А. Дэвиса (1934 г.) «Портландцемент» [157], Ф. М. Ли и Ц. X. Деша (1935 г.) «Химия цемента и бетона» [234] и Ф. М. Ли (1956 г.) «Химия цемента и бетона» [235] в Англии, Д. Б. Батлера (1913 г.) «Портландцемент, его производство, испытания и использование» [18], Э. Экеля (1928 г.) «Цементы, извести и гипсы. Их материалы, производство и свойства» [456], Р. Мида (1926 г.) «Портландцемент» [267], Дж. Уитта (1947 г.) «Технология портландцемента» [387] и P. X. Бога (1955 г.) «Химия портландцемента» в США, Р. Барта (1961 г.) «Химия и технология цемента» [16] в Чехословакии.
Сюда же относятся докторская диссертация В. Михаэлиса (1867 г.) «О портландцементе» [271] и его труд (1869 г.) «Гидравлические растворы, в частности портландцемент в химико-техническом отношении для фабрикантов, строительных техников, инженеров и химиков» [272], сочинения Г. Фейхтингера (1885 г.) «Химическая технология строительных вяжущих веществ» [403] и К. Шоха (1928 г.) «Строительные вяжущие вещества: цемент, известь, гипс» [443] в Германии, Э. Л. Кандло (1891 г.) «Цементы и гидравлические извести» [195] и Р. Фере (1902 г.) «Технология строительных вяжущих материалов» [404] во Франции.
В нашей стране отметим книги И. Езиоранского и Д. Заботкина (1864 г.) «Известковые растворы» [159], А. Р. Шуляченко (1875—1895 гг.) «Технология строительных материалов» [452, 453], Н. Н. Любавина (1899 г.) «Техническая химия» [248], К. Г. Дементьева (1905 г.) «Научные основы техники строительных цементов» [137] и (1912 г.) «Технология строительных материалов» [138], В. В. Эвальда (1933 г.) «Строительные материалы, их приготовление, свойства и испытания» [455], В. А. Кинда и С. Д. Окорокова (1934 г.) «Строительные материалы» [203], В. Н. Юнга (1938 г.) «Введение в технологию цемента» [460] и его же (1951 г.) «Основы технологии вяжущих веществ» [462].
Исторические обзоры и материалы в перечисленных курсах и книгах весьма значительны, разносторонни по тематической направленности, разнообразны по подходу, глубине проработки и масштабу изложения. Так, у Мида после чрезвычайно краткого сообщения о вяжущих от древнейших времен до середины XVIII в. рассмотрено развитие роман- и портландцементного производства в Англии и США. Работы Редгрэйва и Спекмана, Михаэлиса (эти две работы наиболее содержательны), Шоха, Фере выделяются обилием фактических деталей, излагаемых в ряде глав на фоне развития вяжущих и цементов в целом и по отдельным странам. Для Дэвиса, Ли и Деша, Ли характерны общие содержательные обзоры истории вяжущих и цементов. Кроме того, в некоторых главах книги Дэвиса имеются исторические справки по отдельным вопросам химии и технологии цемента. Уитт и Бог дают предельно сжатые и четкие очерки развития предмета по видам вяжущих (Уитт) и по отдельным их исследователям (Бог) с обзорами промышленного развития в США (у Бога и с итогами его по странам мира).
По словам Уитта [387, стр. 23—24], он интересовался астрономией и в частности вопросом о существовании цемента и бетона на Марсе. Некоторые материалы по этому поводу им использованы в книге «Химия и цементная промышленность» [386], написанной для фирмы Universal Atlas Cement Company. В 1945 г. к этому вопросу вернулся Е. Дж. Хэдли в книге «Чудесный порошок» [425], посвященной истории той же фирмы и в известной мере — цементной промышленности вообще. В ней есть специальная глава «Каналы Марса». По-видимому, этот вопрос еще не раз будет возникать в связи с астронавтикой и проблемой внеземных цивилизаций.

Смешение извести и портландцемента с различными естественными гидравлическими добавками явилось основой производства разнообразных современных известково-пуццолановых цементов и пуццолановых порт-ландцементов, особенно пригодных для гидротехнических и морских сооружений. Еще более эффективными оказались цементы: известково-шлаковый, различные шлаковые и шлако-портландцемент.
Для специальных целей, наряду с обычным, выпускаются, например, быстротвердеющий, пластифицированный, сульфатостойкий и гидрофобный портландцементы; тампонажный, дорожный, песчанистый, декоративные (белый и цветной) портландцементы; глиноземистый и ангидрито-глиноземистый, кладочный, кислотоупорный цементы. Наряду с цементом сохраняют определенное значение и его предшественники — гипс и строительная известь. Выпуск этих трех видов вяжущих в нашей стране, например, составил: в 1913 г. цемента 68.5, гипса 9 и извести 22.5%, в 1961 г. соответственно 78.6, 6.9 и 14.5%, а на 1965 г. намечен: 76, 8.8 и 15.2%.
Прогресс в развитии вяжущих веществ на протяжении тысячелетий привел к переходу от тяжелых, массивных каменных инженерных сооружений к легким, изящным конструкциям из искусственного камня — бетона. В седой древности устойчивость сооружений обеспечивалась огромным весом каменной массы. В начале нашей эры и вторично в новое время фактором устойчивости сооружений стало применение цемента — материала для связывания камней, кирпича и изготовления бетона.Древние сооружения превосходно выполняли предназначенные им функции, были прочны, долговечны, красивы. Будут ли современные сооружения более прочными и долговечными — покажет время. Однако несомненно, что прогресс в области строительной техники, включая производство строительных материалов, освободил колоссальное количество человеческого труда и чрезвычайно сократил сроки строительства. Поэтому он явился одной из предпосылок не только индустриального, но и социального прогресса.

Производство цемента в настоящее время является одним из разделов химической технологии силикатов и основано на физико-химических процессах превращения исходных сырьевых компонентов, взаимодействующих во время обжига, в цемент. Твердение цемента и служба его в строительных сооружениях основаны на физико-химических процессах взаимодействия цемента с водой (и другими компонентами раствора или бетона) с последующей коллоидацией, кристаллизацией и уплотнением продуктов этого взаимодействия. Исследования выдающихся химиков и технологов А. Ле Шателье, А. Ляфюма, В. Михаэлиса, Г. Кюля, Р. Бога, А. Р. Шуляченко, А. А. Байкова, П. П. Будникова, В. Н. Юнга, П. А. Ре-биндера и многих других ученых разных стран создали научную основу современного цементного производства, но еще не раскрыли полностью сложных процессов химии образования, твердения и коррозии цемента. Сказанное определяет связи развития химии и технологии цемента с развитием химии и химической технологии вообще.
До возникновения современной цементной (гипсовой, известковой) промышленности производство вяжущих веществ — предшественников теперешнего цемента, равно как и приготовление из них штукатурных и кладочных строительных растворов и бетонов, обычно являлось первоначальным этапом строительного производства. Химиками и технологами-практиками по вяжущим и раннему цементу были строители, которые являлись и потребителями этого продукта. Поэтому история вяжущих веществ до XIX в. по существу является историей строительных растворов.
Позднее производство цемента и других вяжущих стало задачей технологов-силикатчиков, а за строителями остались лишь изготовление и использование растворов и бетонов на строительных площадках. В последнее время сильно развивается заводское производство товарных растворов, бетонов, сборных бетонных и железобетонных конструкций, возглавляемое технологами-бетонщиками. Функция же строителей все больше ограничивается применением готовых растворов, бетонов и монтажом бетонных и железобетонных элементов, поставляемых на строительную площадку. Однако тесная связь цементного и строительного производства не только сохраняется, но с развитием обеих отраслей увеличивается.
Использование в цементном производстве методов и средств массовой механической обработки (дробления и помола) минерального сырья и полупродукта производства — клинкера определяет значительную зависимость развития цементного производства от прогресса машиностроения. Наряду с этим возрастающая потребность цементного производства в сложном, мощном оборудовании (трубчатые мельницы размерами до 3.6x15 и 4.2x14.8 м, вращающиеся печи величиной до 5x185 и 5.2/5.6 X Х178 м) в какой-то мере стимулирует развитие тяжелого машиностроения.
Заимствуя у других отраслей промышленности оборудование для горных работ, транспортирования материалов, дробления и помола, обеспыливания, производства и передачи энергии, развивающаяся цементная промышленность, в свою очередь, предоставляет им собственный опыт в области приготовления и транспортирования пылевидного топлива, обжига сырья ит. д.
Производство цемента является в конечном счете одним из значительных звеньев тяжелой промышленности, оказывающим существенное влияние на развитие остальных ее отраслей, а сам цемент, наряду с углем и металлом, относится к важнейшим факторам индустриального развития общества и роста его материальной культуры. Эта функция цемента и его предшественников во все увеличивающейся степени проявляется на всех этапах исторического развития. Цемент позволил осуществить и сохранить величайшие сооружения древности, обеспечил строительство навигационных каналов и мостов в эпоху промышленного переворота, а в дальнейшем — быстрое развитие шоссейного и железнодорожного транспорта, машиностроения и промышленного строительства.
В периоды, образно характеризуемые как век металла, пара, электричества, цемент сыграл большую роль в строительстве металлургических предприятий, теплосиловых установок, тепловых и гидравлических электростанций. А в эпоху использования энергии атома надежная биологическая защита от радиоактивных излучений стационарных ядерных реакторов и ускорителей (обязательное условие их эксплуатации) немыслима без использования цементного бетона. Важнейшими предпосылками для радикального развития производства и применения цемента явились создание во второй половине XIX в. современного портландцемента и использование его совместно с железом в универсальном строительном материале — железобетоне.

В. И. Ленин характеризовал народнохозяйственное значение цемента, строительных материалов и строительной промышленности следующим образом: «Одним из необходимых условий роста крупной машинной индустрии (и чрезвычайно характерным спутником ее роста) является развитие промышленности, дающей топливо и материалы для построек, и строительной промышленности».34 В свою очередь, «крупная машинная промышленность и перенесение ее в земледелие есть единственная экономическая база социализма», единственная материальная основа его.35 Анализируя промышленную статистику России 1866—1890 гг., Ленин подчеркнул, что «особенно замечателен быстрый рост последнего [цементного] производства, свидетельствующий о развитии строительной промышленности», и привел данные об увеличении стоимости производства цемента более чем в семь раз, а количества предприятий в пять раз.36
О роли строительной индустрии (включая сюда и производство строительных материалов) в социальном развитии Ленин писал, рассматривая формирование пролетариата как класса. При этом он специально выделил категорию строительных рабочих, количество которых, по его мнению, к концу XIX в. «в Евр. России должно составлять не менее 1 миллиона человек. Эту цифру надо скорее признать минимальной, ибо все источники свидетельствуют, что число строительных рабочих быстро возрастает в пореформенную эпоху. Строительные рабочие представляют из себя образующийся промышленный пролетариат, связи которого с землей, — очень слабые уже в настоящее время, — с каждым годом ослабевают все более и более. . . Если падающая лесная промышленность характеризует малоразвитые формы капитализма, мирящегося еще с патриархальным строем жизни, то развивающаяся строительная промышленность характеризует высшую стадию капитализма, ведет к образованию нового класса промышленных рабочих и знаменует глубокое разложение старого крестьянства».37 «Скачкообразное развитие капиталистического хозяйства, смена продолжительных плохих годов периодами „строительной горячки" (подобно переживаемой ныне, в 1898 г.) дает громадный толчок расширению и углублению капиталистических отношений в строительном деле».38 Говоря о значении цемента, нельзя не упомянуть еще о двух аспектах этого вопроса, о функции цемента как заменителя дерева и металла. Как указывает В. И. Ленин, в пореформенную эпоху «развитие торговли, промышленности, городской жизни, военного дела, жел. дорог и пр. и пр., — все это вело к громадному увеличению спроса на лес для потребления его не людьми, а капиталом».39 Отпуск лесного материала за границу в 1856, 1881 и 1894 гг. возрастал в пропорции 100 : 500 : 650. Объем внутренних перевозок лесных строительных материалов и дров с 1866— 1868 к концу восьмидесятых годов возрос более чем вчетверо. Стоимость дров за 5—7 лет увеличилась вдвое. Аналогичная картина наблюдалась не только в России, но и в других странах.
Перед человечеством возникла важнейшая, для некоторых стран угрожавшая стать трагической, проблема изыскания заменителя дерева как источника энергии и как строительного материала, чтобы приостановить быстрое хищническое истребление лесов.40 Спасительными заменителями леса явились каменный уголь (как источник энергии) и цемент в растворах каменных сооружений, бетоне и железобетоне (как строительный материал). Они не только с успехом заменяли дерево, но и открывали новые возможности для расширения промышленного производства, особенно химической и текстильной промышленности.

Первый Урочный реестр по части гражданской архитектуры. . . был выпущен Ишкенерным департаментом Военного министерства в 1811 г. и переиздан без изменений в 1818 г.55
В нормах расхода рабочей силы на производство различных работ (стр. 1—33) в этом Реестре предусмотрены подготовка и разнообразные случаи применения извести, алебастра и семента (гидравлической добавки, цемянки). В отношении кровли и полов сюда относятся «кладка новой черепицы по решетинам и подмазка оной известью с битой шерстью, подмазка старой черепичной крыши, смазка черных полов и потолков глиной с выстилкой по оной ломаным кирпичем плашмя с заливкой по просухе трещин известковым прыском, заливка жидкой известью» после подсыпки песком кирпичных полов, «смазка швов плит известью» у полов из каменных плит. Предусматривается «возведение дымовой трубы сверх коня крыши на извести» («под чердаком по глине»).
При отделочных работах имеются в виду «гладкая штукатурка кирпичных стен известью с песком без употребления алебастра, растворение или приуготовление белой извести для отбелки стен, потолков или карнизов». При этом «на щекотурку преимущественно надобно выбирать сильнейшую и добротнейшую известь».
Большое внимание уделено фундаментным работам. При кладке фундамента в песчаном грунте подводная часть возводится «насухо с расщебенкой мелким камнем, кирпичем и пересыпкой материком», а «сверх водяного горизонта — на извести с крепкой расщебенкой и с заливкой известковым прыском. . . При зыбучем или слабом грунте, или же при огромных зданиях, весь фундамент должно класть па извести; а когда часть фундамента приходиться будет под водяным горизонтом, то наружные ряды класть по сементу. . . Песку противу извести полагается смотря по свойству ее доброты: ровная часть, половина или одна треть противу извести». То же относится к растворам для кладки кирпичных стен.
Кладка цоколей из дикого камня или гранита допускается с серой,, т. е. более гидравлической известью, насухо, со скобами, пиропами со свинцовой заливкой при забутке бутом с известью. «Серой извести в Санкт-Петербурге в одну кубическую сажень идет 270 мешков или входит 20-пудовых бочек около 24 . . . около 480 пудов. . . На одну 20-пудо-вую бочку извести, полагается воды 40-ведерных бочек три».
Подготовка извести включает: «спуск в ямы извести чрез грохот,. . . с приуготовленной водой; битье извести с прибавлением песку, полагая 10 двадцатипудовых бочек в творило; творение извести с песком. Подготовка семента: толчение и сеяние на дело семента хорошо выжженного ломанного кирпича или черепиц».
В описании и нормах расхода материалов «о составлении цемента употребляемого в подводном строении» сказано следующее: «К составлению' цемента можно взять черепицу, естли можно старую с крышек крепко вызженную, железные обгарки (которые однакож надлежит прежде от имеющегося в них еще угля перемывать, а потом просушить), стеклянные выгарки и вторично перекаленные глиняные горшки, все оное истолокши и просеяв сквозь сито или вместе или порознь, как что доставать можно; а употребляется сия толча вместо песку в раствор с известью, с таковым же наблюдением в рассуждении количества его, как и о песке сказано».
Очень существенным и полезным дополнением к Реестру явились. «Замечания, как узнавать качество и доброту главных строительных материалов», выпущенные Инженерным департаментом в 1812 г. и переизданные в 1819 г.
В § 5 раздела «1. О камне» (§ 1—10, стр. 1—8) здесь указано, что «плита или известковый камень бывает разных родов и разной доброты. В Санкт-Петербурге на стены и своды лучшею почитается Тосненская; из оной так же выжигается лучшая здесь употребляемая известь. Из Путилов-ской и Сязской выделываются ступени, спуски карнизные, прокладные-и лещадные плиты».

Эволюция Урочных реестров — положений на протяжении ста лет своеобразна и показательна. Урочный реестр 1811 г. был написан на современном ему уровне развития науки и техники передовых стран. Это бесспорно вытекает из сопоставления Реестра и Замечаний с материалами предыдущего рассмотрения предмета. Подобно Должности Архитектурной Экспедиции, Реестр был насыщен элементами описательного характера, что имело учебное значение. Кроме того, он содержал непосредственные предпосылки, побуждающие строителя-технолога к творческой исследовательской работе для совершенствования практики. И, наконец, он, естественно, был в какой-то мере нормативным руководством по производству и контролю производства строительных материалов и работ. Это вполне соответствовало выполнявшейся тогда инженерами функции как строителя, так и технолога.
Однако в выпуске в 1818—1819 гг. Реестра вторым, неизмененным изданием наблюдалась тенденция некоторого отставания от науки, которая уже начинала обогащаться исследованиями Вика и Иона. Это отставание, еще очень небольшое в Реестре 1818 г., стало значительным в Урочных положениях 1832 г., в которых не нашли отражения не только работы Вика, Иона, Фукса, но и отечественные достижения Челиева, Шарлевиля, Богданова и других ведущих инженеров-путейцев. Научное освещение предмета с этого времени заменяется постатейным узко практическим изложением процессов и норм производства материалов и работ. В последующих изданиях Положений в 1838 и 1843 гг. описываемые процессы и техника остаются прежними, изменяются только в сторону уменьшения (в соответствии с экономикой строительства) расходные нормы материалов и рабочей силы.
В Урочном положении 1869 г., действовавшем до 1914 г., нашел применение роше-цемент, получили четкое разграничение гидравлические добавки и цементы, акцентированы гидравлические извести и растворы, но даже не упомянут портландцемент, применявшийся почти с середины XIX в. Он вошел только в Урочное положение 1914 г., которое повторяло предыдущее положение «с изменениями и дополнениями» и в значительной мере сохраняло данные середины XIX в.
Очень характерна периодичность издания Урочных реестров и положений — 1811,1818, 1832, 1843, 1869 и 1914 гг. — с интервалами в четыре— семь лет до 1843 г. ив 26 и 45 лет в дальнейшем.
Такое, крайне медленное введение результатов научного развития в официальные нормативные строительные руководства в определенной степени обязано закономерной для нашего времени специализации, приводившей к постепенному отпадению технологической функции, свойственной строителям прошлого. Она же приводила и к разделению общей ранее системы образования и выпуска литературы на строительную и технологическую области. Специализированная промышленность строительных материалов быстро развивалась, тогда как производство их в построечных условиях не прогрессировало, а постепенно сокращалось.
Однако блестящие достижения цементной науки внедрялись в строительную практику благодаря разносторонней подготовке русских инженеров путей сообщения, гражданских и военных.

Хотя еще в начале 20-х годов петербургские строители были знакомы с английским естественным романцементом и Клапейрон изыскал сырье для производства такого цемента под Петербургом, а в 1825 г. было опубликовано открытие московским строителем Е. Челиевым отечественного искусственного гидравлического цемента,64, основными вяжущими веществами в России и во второй четверти XIX в. оставались естественные воздушная и гидравлическая извести, применявшиеся в отдельности или в сочетании с гидравлическими и активизирующими добавками.
В 1839 г. «С.-Петербургский и Фридрихсгамский 2-й гильдии купец и фабрикант» И. В. Юнкер (немецкого происхождения) основал в Петербурге фабрику для изготовления «Паркерского» или «Английского» цемента. Фабрика, или «Английский цементовой завод», Юнкера находилась у старой Московской заставы, возле «строения Газового общества», управлялась архитектором Цолликофером и работала на «цементовом камне», доставлявшемся из Англии. По данным Департамента мануфактур и внутренней торговли, это было первое и единственное тогда специальное (вне строительной площадки) предприятие для производства гидравлического цемента.65
В выпущенном тогда же на русском и немецком языках «Кратком наставлении, как употреблять. . .» этот цемент Юнкер поясняет, что поскольку «цемент мелок как пыль и притягивает к себе влажность, чрез что теряет свое достоинство и свою вязкость», . . . «цемент, привозимый из-за границы, не может равняться с здесь жженым и приготовленным, ибо первый до отправления долго лежит и чрез доставление его сюда водою, если: не совсем портится, то непременно теряет некоторую часть своей вязкости».
Выпускавшийся Юнкером быстро твердеющий гидравлический цемент рекомендовался в виде растворов состава 1 : 0.5—1 : 1 и (смотря по назначению раствора) с большим количеством песка для кладки и штукатурки подводных и водонепроницаемых стен, полов, для отделочных и скульптурных работ и для «каменных работ en beton». Полное наставление по применению цемента выдавалось при получении заказов в магазине Юнкера в доме Голландской церкви па Невском проспекте и на фабрике, где демонстрировались опыты применения цемента. Изложенные в наставлениях определение и свойства цемента Юнкера, правила хранения, способы и области применения характеризовали его как очень схожий с продуктом Паркера.

Романцемент Юнкера широко применялся не только в Петербурге, но и в Москве и заслуяшл высокую оценку строителей, в частности архитектора профессора К. А. Тона и полковника Корпуса инженеров путей сообщения Рененкампфа. О качестве его свидетельствуют следующие примеры из практики 1840—1841 гг. Использованный «в значительном количестве для гидравлических работ. . . в газовом заведении Общества освещения газом С. Петербурга», этот цемент «оказался весьма достаточно удовлетворительным в настоящем деле». Примененный в количестве 50 г/2 бочек для оштукатуривания зданий по дому Экспедиции заготовления государственных бумаг и Екатерингофской ее фабрики, цемент Юнкера «оказался прочным и совершенно полезным для производства штукатурных работ».
При проведенном с разрешения гр. Е. Ф. Канкрина испытании этого цемента в штукатурке отхожих мест в зданиях Таможни «оказалось, что таковая оштукатурка стен, произведенная в самых сырых местах на пространстве 5 саж.2 [22.8 м2], в течение года не оказала никаких знаков сырости, исключая только весьма немногих мест над фундаментом». По распоряжению Николая I (в связи с запиской архит. Цолликофера) цемент Юнкера был применен для отливки украшений в лопатках нового Кремлевского дворца и оштукатуривания самих лопаток вместо применения здесь белого камня.
По разрешению Главноуправляющего путями сообщения и публичными зданиями Северная дирекция С.-Петербург-Московской железной дороги (возглавлявшаяся «генерал-майором и кавалером» профессором П. П. Мельниковым) в 1847—1854 гг. использовала этот цемент для строительных работ на промежуточных станциях дороги. «Чистый, без дерева, свежий и наилучшей доброты» цемент поставлялся Цолликофером по цене 60 коп. серебром за пуд или 6 руб. за бочку (10 пуд. или 163.8 кг) с доставкой на С.-Петербургскую станцию у Знаменского моста.
Потребность строительных участков Дирекции в цементе для покрытия сводов в «водоемных зданиях» на станциях составляла, судя по отдельным заявкам, от 68 до 1269 пуд. (1.1—20.8 т). Обычно требовался и поставлялся свежий цемент последнего обжига, который, однако, по вине подрядчиков не всегда быстро использовался, а иногда и хранился в неподходящих условиях. Озабоченный поддержанием репутации своего цемента, Цол-ликофер в письме Дирекции от 25 июля 1852 г. отмечает, что поставленный им 22 июля для 3-го участка цемент «до сих пор [т. е. в течение трек дней] лежит там на дворе под влиянием дождя и непогоды, от чего доброта цемента портится».67
Первоначальное в России заводское производство естественного романцемента из английского сырья на заводе Юнкера в Петербурге (1839 г.) предшествовало производству подобного цемента из местного сырья на заводах П. Е. Роше под Петербургом (1948 г.) и Филатьева под Москвой (1849 г.) и имело большое значение для строительства. В течение ряда лет, по крайней мере до 1854 г., цемент Юнкера с успехом применялся, наряду с цементами Роше и Филатьева и продукцией более поздних заводов.
Создание и развитие отечественного производства романского, а вскоре и портландского цементов,68 так те как и предшествовавшие этому ранние исследования и опыты над английскими цементами, проводившиеся с 1847—1848 гг. по Военному министерству и Главному управлению путей сообщения, выходят за пределы описываемого периода и будут рассмотрены в монографии об истории портландцемента.